YakutiaMedia, 22 мая. Два десятилетия назад психологи заговорили о тревожной тенденции: общество начало инфантилизироваться. Дети всё дольше остаются детьми, взрослые откладывают создание семьи, смену профессии и принятие ответственных решений. Сегодня этот процесс определяет психологический портрет целого поколения. Но есть у этого явления и неочевидная сторона. Затянувшееся детств отдаляет ли наступление кризиса среднего возраста? Или, напротив, делает его более разрушительным, когда он всё-таки настигает человека? В проблеме разбирался корр. ИА YakutiaMedia с психологом Татьяной Николаевой.
Если ещё тридцать лет назад в якутском селе под одной крышей или по соседству жили несколько поколений, то сегодня молодёжь уезжает в Якутск, в другие регионы, теряя ежедневную связь с родителями, бабушками и дедушками.
"С одной стороны, человек, который до сорока лет живёт с родителями, работает не по призванию, а по остаточному принципу, и избегает серьёзных отношений, действительно дольше пребывает в иллюзии, что всё главное — впереди. Кризис откладывается. Но когда в 45 лет он всё-таки осознаёт, что время ушло, а ответственность так и не была принята, — наступает не просто кризис, а коллапс. Инфантилизация не защищает от страха смерти и потери смысла. Она лишь оттягивает неизбежную встречу с самим собой.
Особенно тяжело этот сценарий переживается в условиях одиночества. Раньше у мужчины в кризисе среднего возраста была "подушка безопасности": старшие родственники, которые могли сказать мудрое слово, друзья из числа односельчан, где знали друг друга с детства, ритуалы — охота, рыбалка, сенокос, — которые структурировали жизнь и давали ощущение причастности к чему-то большему. Сегодня мужчина в Якутске или в вахтовом посёлке часто остаётся один на один со своими вопросами. Социальные сети не заменяют живых связей. Одиночество становится катализатором: оно многократно усиливает экзистенциальную тревогу и может привести к депрессии, алкоголизации или полной апатии.
Женщинам при этом не стоит брать на себя роль матери или спасательницы. Инфантильный мужчина и так застрял в детской позиции, и если партнёрша начинает его "вытаскивать", решать его проблемы, брать на себя его ответственность — кризис только углубляется. В условиях якутской реальности есть и дополнительный ресурс, который пока ещё не полностью утрачен. Это обращение к корням, к культуре, к родовым традициям. Всё больше мужчин в кризисе находят опору в возвращении к национальным промыслам, в изучении языка, в участии в обрядах. Психологи отмечают: когда человек восстанавливает связь с предками, с землёй, с историей своего народа, его одиночество перестаёт быть разрушительным. Он перестаёт быть "ничьим". Он снова становится частью цепи поколений. Женщина может мягко направить его в эту сторону. Но опять же — не тащить силой. Предложить вместе поехать на ысыах, в гости к старшим родственникам, записаться на курсы якутского языка. Но решение о том, хочет ли он это делать, должно оставаться за ним.
Кризис среднего возраста в современном мире — это проверка на взрослость. Инфантилизация лишь отсрочивает её, а распад семьи — делает более болезненной. Но выход есть. И он, как ни парадоксально, в возвращении к зрелости — настоящей, спокойной и ответственной. Без иллюзий, но и без отчаяния. Женщина рядом — попутчик. И если мужчина решает идти — она может идти с ним. Но не нести его на себе.", — подчеркнула психолог Татьяна Николаева.
