PrimaMedia, 26 августа. "Профессорская клиника Юцковских" в 2026 году отмечает 35-летие — путь, начавшийся с первой на Дальнем Востоке косметологической лечебницы, привёл к созданию федеральной сети с центрами во Владивостоке, Москве и Сочи. О том, как из муниципального предприятия вырос экспертный бренд, почему эстетическая медицина невозможна без системного подхода, что угрожает пациентам, покупающим филлеры на маркетплейсах, и зачем осенью во Владивостоке соберутся ведущие косметологи страны, — об этом и многом другом в интервью корреспонденту ИА PrimaMedia рассказала руководитель "Профессорской клиники Юцковских" и учредитель "Школы профессора Юцковской", доктор медицинских наук, признанный эксперт в области эстетической медицины Яна Александровна Юцковская.
Яна Александровна Юцковская. Фото: "Профессорская клиника Юцковских"
— В этом году "Профессорская клиника Юцковских" отмечает 35-летие. Яна Александровна, поздравляем вас и ваш коллектив с этим большим юбилеем, расскажите, с чего всё начиналось? И как давно с этой клиникой связали свою жизнь вы сами?
— Всё начиналось в 1991 году, когда открылось муниципальное унитарное предприятие — врачебная косметологическая лечебница. Мой путь в этой клинике начался в 1994 году, когда я пришла туда врачом-дерматовенерологом. Клиника стала моей собственностью в 2007 году — я купила её с торгов, которые проводил город, продавая муниципальные унитарные предприятия и помещения.
— Александр Дмитриевич Юцковский, можно сказать, "патриарх отечественной дерматовенерологии". Как вам работается в тандеме с отцом?
— Наш тандем заключается в том, что Александр Дмитриевич является научным директором, а всем, что касается управления и развития предприятия, занимаюсь я сама лично. Поэтому наша совместная работа связана прежде всего с развитием науки, исследованиями и, я бы сказала, педагогической деятельностью.
— За 35 лет клиника прошла путь от первой косметологической лечебницы Дальнего Востока до федеральной сети Владивосток–Москва–Сочи. Какие периоды за эти годы вы могли бы выделить как наиболее значимые? Каким принципам следует клиника?
— Периоды развития связаны не с масштабированием как самоцелью, а скорее с желанием иметь несколько точек — и во многом это продиктовано моей личной историей. Я не живу во Владивостоке с 2012 года. Клиника работает в том режиме, который мы заложили и отстроили, — совершенно спокойно, автономно. Сейчас я приезжаю сюда три-четыре раза в год и занимаюсь как владелец стратегическим задачами. Всю практическую, тактическую деятельность ведут администрация и врачи — во Владивостоке сохранён полный состав.
Открытие в Москве связано с тем, что сама наша отрасль развивается очень активно. Естественно, в столице всё происходит значительно быстрее, информация поступает оперативней. Мы вышли на международный уровень. Я на сегодняшний день являюсь лидером международного уровня. И нам нужна была база в Москве. Всё, что касается научно-исследовательской работы, тоже традиционно идёт из столицы — это ещё одна причина, почему была открыта московская клиника.
Клиника в Сочи — это достаточно небольшая организация, работающая в формате частной практики, а не большой клиники.
Что касается рубежных моментов, то переезд в Москву, естественно, предполагал сильный коллектив. И я очень рада, что многие сотрудники поверили, что называется, в мою звезду и переехали со мной. Дальше коллектив уже формировался из специалистов практически со всей России: москвичи, конечно, есть, но в основном у нас работают специалисты из Екатеринбурга, Новосибирска, Казани, Хабаровска и так далее. Поэтому рубежи для меня — это, прежде всего, рост моего коллектива и его значимости.
Сегодня у нас 70% коллектива — кандидаты наук, профессора. Мы полностью отвечаем своему названию: мы профессорская клиника не потому, что профессор — я. Профессорской её делает то, что 70% сотрудников имеют научные степени и занимаются не только практикой, но и научно-исследовательской деятельностью. А это и есть статус клиники, которая может называться экспертной.
Экспертность клиники не в том, где она находится и есть ли у неё парковка. Экспертность — в том, какой профессиональный уровень сотрудников она обеспечивает и какой уровень обслуживания наших пациентов она может дать. Это прежде всего интеллект, потому что у нас интеллектуальный бизнес. Вот это и есть мои рубежи.
К юбилею "Профессорская клиника Юцковских" — о генетике, нейрокосметологии и конференции, которая соберёт лучших врачей региона. Фото: "Профессорская клиника Юцковских"
— Как за эти десятилетия изменился пациент? С какими запросами приходили тогда и с какими приходят сейчас? Чувствуете ли вы рост числа пациентов-мужчин в клинике?
— Рост числа мужчин нестабильный, но он наблюдается практически у всех. У нас сегодня около 13–14%. Если вам кто-то скажет больше — не верьте, этого нет. Мужчина пришёл в косметологию во многом благодаря тому, что мы стали больше опираться на системный подход. Мужчина — более системный пациент, чем женщина. Он не ориентирован на губы, глаза и нос, он ориентирован именно на состояние общего здоровья. Поэтому сегодня, говоря о рубежах, мы уже не просто косметология, а эстетическая медицина.
Что касается запросов, они, естественно, меняются: растёт интеллектуальный уровень общества, меняется восприятие медицины в целом. Кроме того, мы, может быть, и не стали жить лучше, но стали жить дольше. Социальная активность пациента по времени увеличилась, и с повышением пенсионного возраста все понимают: хочешь не хочешь, а придётся и жить дольше, и быть социально активным дольше. А это накладывает определённые требования: он должен хорошо выглядеть, хорошо себя чувствовать и, самое важное, сохранять когнитивные способности — память, умение анализировать, быть адекватным ситуации. Поэтому сегодня когнитивное здоровье волнует пациента значительно больше — и, слава богу, — чем размер его губ или глаз.
— Юбилей — повод не только оглянуться назад, но и заглянуть вперёд. Какие планы у сети на ближайшие 5 лет?
— Мы прописываем планы на десятилетие. Сегодня наш ориентир — чётко следовать направлению Longevity, то есть здорового долгожительства. В целом это эстетическая медицина и междисциплинарный подход, который мы, в принципе, озвучили ещё 10–15 лет назад. Мы никогда не занимались узкой специализацией, но общество созрело до этого только сейчас — такие вещи не происходят за один день.
Наша задача — создать модель, в которой пациенту комфортно заниматься профилактикой старения системно и при этом следить за внешними факторами — кожей, волосами, ногтями, то есть за тем, за что отвечает врач-косметолог. Но при этом важно, чтобы пациент чувствовал себя комфортно и в своих когнитивных свойствах. Поэтому наш подход и наше будущее — это системная профилактика старения.
К юбилею "Профессорская клиника Юцковских" — о генетике, нейрокосметологии и конференции, которая соберёт лучших врачей региона. Фото: "Профессорская клиника Юцковских"
— В сентябре состоится научно-практическая конференция "Дальневосточная осень" (18+). Расскажите, пожалуйста, о её главной идее? Что получат практикующие врачи, которые приедут во Владивосток?
— Главная идея — консолидация сообщества врачей, занимающихся эстетической медициной в регионе. Дальневосточный федеральный округ — это огромная территория, 36,6% Российской Федерации. И это не отдалённая территория, а та, на которой происходят важнейшие события, значимые для всей страны и для медицинской отрасли в целом. Поэтому задача здесь — общение, обмен опытом, возможность показать новые тенденции, обсудить их и понять, как внедрить всё это в нашу медицинскую жизнь.
Конечно, это и новинки. Мы привезём много спикеров — лидеров в своих областях. Будут затронуты самые трендовые направления: пептиды, долгожительство, пластическая хирургия, ботулинотерапия, системный подход эндокринолога, эстетическая гинекология — всё, что сегодня находится на острие развития эстетической медицины в мире, не только в России.
— В программе заявлены сессии по ботулинотерапии, объёмному моделированию, аппаратным методикам, а также целый блок "Центр лечения осложнений. Реальные кейсы". Но, мне кажется, что мало кто из пациентов и даже из врачей задумывается о возможных осложнениях? И вот где та грань для пациента между "нужно бежать к врачу" и "нужно потерпеть пару дней, это нормальная реакция организма"?
— Пациенту тут не нужно разбираться — он увидит осложнение сразу. Весь вопрос — почему мы и поднимаем эту тему — в России слишком развит серый рынок. Поэтому ответственность за всё, что касается осложнений, я делю 50 на 50 между врачом и пациентом.
То, что происходит в рамках работы клиники, мы максимально контролируем. Медицина, хоть наука точная, но это не математика, и здесь при прочих равных нежелательные явления могут произойти, потому что организм пациента имеет множество нюансов. В стенах клиники это контролирует врач, контролируют несколько специалистов. А вот нежелательные явления и осложнения, которые пациент получает не в рамках лицензируемой деятельности, — это беда. Здесь, к сожалению, никто ответственности не несёт, и пациент остается со своей проблемой один.
Первое, почему мы проводим эту сессию, — чтобы научить врачей справляться с теми нежелательными явлениями, которые могут быть у каждого: от аллергической реакции до особенностей, связанных с выполнением техник и ведением пациента. У нас есть протоколы, разработанные в Центре лечения осложнений, который работает больше пяти лет. Мы покажем эти протоколы, чтобы обучить врача.
Ещё раз подчеркну: нежелательные явления, связанные с технологиями или особенностями здоровья пациента, — это редкие, но проработанные практикой моменты. Задача здесь одна — вовремя оказать правильную помощь и довести состояние пациента до желаемого.
Что касается второй стороны — кроме самой конференции проведём ещё пресс-конференцию ТАСС (16+) федерального уровня. Именно для того, чтобы поднять вопрос — в огромном проценте случаев, к сожалению, услуга оказывается людьми, которые не имеют права это делать. Это во-первых. А во-вторых, услуги зачастую оказываются продуктами, которые люди покупают на маркетплейсах и которые не имеют абсолютно никаких документов об их легальности. Что вводят людям в лицо, в нос, в глаз и в остальные места — никто не знает. И в-третьих, у нас огромный, просто безумный рынок серой аппаратуры. Поэтому со мной приедет несколько владельцев крупных дистрибьюторских компаний, которые официально занимаются и аппаратурой, и препаратами, чтобы 16 сентября на пресс-конференции ТАСС поднять этот вопрос в регионе. У нас регион близко расположен к странам, откуда достаточно часто привозится абсолютно нелегальная аппаратура.
Когда в интернете, в соцсетях пишут: "Мне сделали SMAS (SMAS-лифтинг — процедура по подтяжке лица без хирургического вмешательства с помощью ультразвукового аппарата — прим. ред.), и у меня осложнения", — это не значит, что человек получил легальную процедуру. Возможно, он получил что-то совершенно непонятное, и это тенью ложится на всю эстетическую медицину. Бороться с этим бесполезно, потому что нет законодательства, которое позволяет с этим бороться. Но поднимать этот вопрос необходимо, потому что ответственность за подобные вещи лежит 50 на 50 между пациентом, который идёт получать такую услугу, и специалистом, который её оказывает. Это как взятка: отвечает и тот, кто даёт, и тот, кто берёт.
— Вы стояли у истоков внедрения многих методик на Дальнем Востоке — от нитевого лифтинга APTOS до криолиполиза. Какие технологии, на ваш взгляд, будут определять лицо эстетической медицины в ближайшие 5–10 лет?
— Технологии профилактики старения на разных уровнях тканей. Сегодня наиболее активно развивается направление нейрокосметологии — очень интересная область, которая появилась несколько лет назад. Мир живёт в жесточайшем стрессе, и это сказывается на когнитивных свойствах общества. Поэтому сегодня нейрокосметология — один из самых острых трендов, и я думаю, что это направление будет активно развиваться.
— У вас действует "Школа профессора Юцковской", экспертный клуб "ЮСистем". Какие качества вы прежде всего стремитесь воспитать в молодых специалистах? Что сегодня самое сложное в подготовке врача-косметолога?
— Самое сложное в подготовке врача-косметолога — это отсутствие системности. К сожалению, на кафедрах нет специалистов, которые практикуют и могут обучать на основании собственной практики. Поэтому наша школа работает с 2002 года, имеет федеральную лицензию и занимается дополнительным образованием в рамках своей специализации. Всю практическую часть мы максимально показываем, и делают это преподаватели, которые каждый день сидят на приёме. Этим мы и отличаемся: это не теория, это специалисты, десятилетиями работающие с пациентом напрямую. Многие из них — кандидаты и доктора наук, поэтому уровень обучения очень высокий.
У нас есть собственная модель преподавания, разработанная и признанная: мы получили в Академии естествознания документ о том, что являемся научной школой. Это единственная обучающая структура в России по эстетической медицине с таким статусом. Модель включает не только практическую деятельность, но и определённую систему теоретической подачи — чтобы доктор максимально получал базовые знания вместе с практическими одновременно.
Моя основная задача — правда и ничего кроме правды. Мы обучаем врача тому, что умеем делать сами. Второе — это ответственность перед пациентом, то, что каждый врач знает после вуза: прежде всего — не навреди. И конечно, системный подход. Все обучения проводятся группой специалистов: это гинеколог-эндокринолог, классический эндокринолог, терапевты, специалисты долголетия, хирурги, дерматологи, дерматоонкологи, косметологи — спектр образовательных программ у нас достаточно широкий. Мы практически с 2002 года разрабатываем их и, естественно, постоянно обновляем, модернизируем и улучшаем.
— Молодые люди, конечно, хотят выглядеть красиво, свежо и молодо и через 30 лет. Когда лучше начинать профилактику для такого результата и что нужно делать?
— Профилактику надо начинать с 20–25 лет. Чем раньше, тем лучше, потому что это системный процесс. Самое правильное, что можно сделать, — прийти и получить консультацию с полноценной диагностикой прогноза своего старения: от генетического статуса до статуса кожи, костей, волос, ногтей, а также гормонального статуса. Это нужно, чтобы чётко понять перспективы гетерогенного процесса старения.
На основании диагностики составляется протокол, который ведётся доктором в определённом режиме работы с конкретным пациентом. Есть пациенты, у которых режим наблюдения связан ещё и с заболеваниями, а есть те, кто наблюдается валеологически — то есть по здоровью. Это так называемое активное ведение пациента: он находится в определённом графике чекапов, и те признаки старения, которые появляются, мы можем, во-первых, профилактировать, во-вторых — маскировать, когда для этого наступает время, а оно наступает ближе к 40–45 годам.
Это не значит, что к нам приходят только пациенты 20–25 лет, нет, приходят в любом возрасте. Но для молодого поколения хочется подчеркнуть: здоровье, как и честь, нужно беречь смолоду. Чем раньше пациент начнёт вести даже элементарный образ жизни, соответствующий прежде всего его генетическому статусу, тем дольше он будет молодым и тем дольше он будет здоровым. Образ жизни и базовые привычки, к сожалению, максимально влияют на состояние здоровья, и с этим ничего не поделаешь.
— Существует опасность "кабинетов на дому" и несертифицированных препаратов, подпольных мастеров и клиник. Что может сделать сам пациент, чтобы не попасть в руки к недобросовестному специалисту? На что стоит обращать внимание?
— Пациент может сделать только одно: понять, что такие услуги относятся к медицинским и не могут оказываться нигде, кроме медицинской клиники. Ни в торговом центре, ни в метро, ни на дому, ни на кухне — это медицинская услуга. К сожалению, она называется услугой, а не помощью. Мы много лет выступаем за то, чтобы вернулось понятие "медицинская помощь", потому что это действительно не услуга, а именно помощь — мы занимаемся здоровьем на разных уровнях.
Поэтому первое, что должен сделать пациент, — осознать: это должна быть обязательно медицинская клиника, медицинское учреждение. Если вы хотите проверить это документально, то элементарно: человек приходит, знакомится с клиникой, с уголком потребителя, просит документы. Не надо стесняться, не надо считать это нарушением личного пространства. Он может познакомиться с главным врачом клиники, перед тем как записаться на приём — прийти и познакомиться с управляющим, с врачами, открыть сайт, посмотреть, что там написано, сверить это с наличием лицензии на сайте Росздравнадзора. И только после этого получать услугу.
Даже элементарная ревитализация, базовые процедуры, кажущиеся пациентам простыми, могут привести к нежелательным явлениям, к осложнениям и даже к необратимым процессам. Поэтому нужно быть максимально внимательными к тому, насколько легально оказывается эта услуга.
— Как российская школа эстетической медицины воспринимается сегодня за рубежом?
— За рубежом она воспринимается как очень прогрессивная. Наша школа эстетической медицины — одна из самых мощных и передовых. Да, к сожалению, мы сегодня находимся в достаточно сложной ситуации в отношении признания мирового сообщества, но это не нивелирует наши знания. Поэтому, я бы сказала, российская школа эстетической медицины впереди планеты всей.
— У вас сеть в трёх городах с очень разным климатом, менталитетом и образом жизни. Чем отличаются пациенты Владивостока, Москвы и Сочи — по запросам, отношению к старению, готовности к процедурам?
— Это не столько зависит от территории, сколько от позиционирования себя на рынке. Владивостоку клиника служит 35 лет, и все знают, что мы задаём тон в дерматологии, венерологии и, конечно, в косметологии — практически 80% специалистов в регионе сегодня — наши ученики. Поэтому здесь у нас полное доверие, и я благодарна пациентам за то, что они знают: мы экспертная клиника со специалистами, которые умеют абсолютно всё.
В Москве достаточно сложно занять определённую нишу, но мы это сделали. Мы — экспертная клиника на уровне России. Здесь запрос более социален: много людей с высокой социальной активностью — телевидение, общественная позиция. И пациенты более требовательны в отношении реабилитации.
Сочи — особая специфика: курортный город, где не так много местного населения, много приезжих. Чаще всего нас там ищут те, кто живёт на Дальнем Востоке или в Сибири и проводит время в Сочи. Они доверяют своим региональным специалистам и находят нас.
Но в целом в России практически везде живут абсолютно одинаковые люди с одинаковыми запросами. Всё зависит от статуса, от того, как клиника подаёт себя на рынке, какую нишу занимает и, естественно, от специалистов, которые в ней работают.
— Сегодня на популярных маркетплейсах можно свободно купить филлеры, мезонити, ботулотоксины и даже аппараты для косметологии. Как вы к этому относитесь? В чём главная опасность такой доступности для обычного потребителя? Приходилось ли вам или вашим коллегам исправлять последствия самостоятельных инъекций, сделанных дома после покупки препарата в интернете?
— Знаете, это происходит не сегодня, а последние десять лет — просто люди заметили это в последние три-пять. Я могу сказать, что это беда, и что государство, к сожалению, этим не занимается. На мой взгляд, это наносит урон всем: начиная с пациентов, которым оказывают услугу такими продуктами, потому что человек не понимает, что многие препараты требуют определённого режима хранения и транспортировки. А кроме того, мы вообще не знаем, что находится внутри того, что продают на маркетплейсах, — этого никто не знает. Большая часть этого либо контрабанда, либо контрафакт. Опасность в том, что человек нанесёт себе вред не только местно, получит нежелательное явление, а может пострадать системно, и это спровоцирует либо заболевание, либо обострение хронического состояния, которое у него уже есть. Я очень сожалею, что пациенты этого не понимают.
Что касается осложнений и нежелательных явлений — они идут потоком в наш Центр лечения осложнений. Огромный процент — это люди, которые получили процедуру не то что у странного специалиста, но ещё и какими-то странными продуктами, названий которых мы даже не знаем. Их никто в нашей стране никогда регуляторно не ввозил, они без всяких документов. Ещё раз подчеркну, что именно в этом шприце, в этой банке или в этом флаконе — никто не знает. Поэтому пока на законодательном уровне этим не начнёт заниматься государство, исправить ситуацию невозможно. Это не локальная история, это беда всей страны.
Реклама. Рекламодатель: ИП Воробьев Алексей Юрьевич, ИНН: 253605927883, ОГРНИП: 323774600437254.
