YakutiaMedia, 6 июня. Цифры, опубликованные аналитиками DSM Group по итогам 2025 года, выглядят как сигнал тревоги. За три года объем продаж антидепрессантов в России в стоимостном выражении вырос более чем в два раза. Анксиолитиков — препаратов, снижающих тревогу, — стали покупать на треть больше. Психостимуляторов — почти на 20%. При этом статистика заболеваемости не отстаёт: уровень депрессий и тревожных расстройств за четыре года увеличился на 20%. Корр. ИА YakutiaMedia обратился за комментарием к специалистам ГБУ РС(Я) "Якутский республиканский психологический центр" (ЯРПЦ). Это учреждение, которое работает с разными категориями граждан — от детей до пожилых, от людей в кризисной ситуации до тех, кто просто хочет разобраться в себе.
-За последние три года продажи антидепрессантов в России в стоимостном выражении выросли более чем вдвое, анксиолитиков — на треть, психостимуляторов — на пятую часть. Насколько эти общероссийские цифры коррелируют с тем, что вы видите в своей повседневной практике в Якутии? Есть ли у нас своя, особая динамика?
-Скорее всего, не просто растет количество заболеваемости и качество выявляемости, но и появляются результаты различной просветительской работы по нормализации обращений за психологической и специализированной медицинской помощью. Пандемия сыграла свою роль в этой нормализации, когда люди, с одной стороны, массово столкнулись с длительной тревогой, дистрессом и др., и с другой, когда появились время и условия, чтобы лучше изучить различную информацию, до которой раньше не доходили руки; углубиться в самоизучение, самоанализ, неспешное наблюдение за собой и за другими.
-Уровень депрессий и тревожных расстройств за четыре года вырос на 20%. Как вы думаете, это реальный рост заболеваемости или улучшение выявляемости? Пациенты стали чаще обращаться сами, или диагнозов стало больше из-за работы врачей?
-По поводу роста тревожных состояний — здесь также комплекс факторов. В своей практике мы сталкиваемся, к примеру, с сезонными всплесками тревожности, в периоды школьных и учебных экзаменов. И если раньше психологу надо было объяснять о тревожности — тревоге, которая стала навязчивой или хронической, то теперь и родители, и учащиеся, и педагоги сами озвучивают свое состояние. Другой вопрос, что тревожность тоже не появляется сама по себе, а часто является следствием других, более глубоких или неосознаваемых проблем, таких как определенные личностные установки, атмосфера в семье или на рабочем месте, "зараженность" негативом и многое другое. Поэтому важно разбираться в причинах, и подходить к тревожности комплексно, например, корректируя свое мышление или поведение у психолога, и получая медикаментозную помощь у психиатра или невролога.
Кстати, многие люди не знают, что назначать подобные препараты — антидепрессанты, транквилизаторы, анксиолитики и т.д., могут и "обычные" неврологи в поликлиниках. Если у человека есть страх перед постановкой на психиатрический учет, и развеять его не могут новые протоколы лечения или заверения психиатрических служб, то он может обратиться к неврологу. Конечно, и невролог может порекомендовать обратиться к психиатру или медицинскому психологу, если у человека есть симптомы серьезных или подлинных расстройств.
- В якутских сёлах и небольших городах остро не хватает психиатров и психотерапевтов. Как в этих условиях пациенты получают рецепты на антидепрессанты и транквилизаторы? Идёт ли нагрузка на врачей общей практики, и насколько они компетентны в таких назначениях?
-В районах действительно остро не хватает специалистов. У нашего Центра есть филиалы в 21 из 34 районов республики. Там, где филиал хорошо встроен местной администрацией в "социалку", есть практика выездов в удаленные наслега, есть практика "десантов", когда выезжает целая группа из различных отраслей; есть также экспериментальный проект "Главный муниципальный психолог", когда наш филиал берет на себя координацию всех психологов, которые есть в районе — из образования, соцзащиты, здравоохранения — обеспечивая обмен компетенциями между людьми и работу единой цепью на проблемных участках в районе, особенно в периоды ЧС и СВО.
В нашем Центре экстренную помощь и профессиональную поддержку можно получить анонимно. Данные клиентов хранятся у нас в зашифрованном виде. Для экстренной помощи работает круглосуточный телефон доверия 8-800-100-35-50, он присоединен к системе 122 (далее кнопки 6 и 2). Для очной психологической поддержки требуется предварительная запись по номеру 8 (4112) 31-91-09 (в рабочие часы), по этому номеру можно узнать контакты филиалов в районах.
Справка: ГБУ РС(Я) "Якутский республиканский психологический центр" (ЯРПЦ) ранее назывался "Центр социально-психологической поддержки семьи и молодежи". Работает с 2000 года. 20 филиалов в районах. В районы и удаленные наслега выезжают психологические десанты.
Психологические десанты — это консультирование широкого населения, работа с социальным блоком администрации района, комплексная работа с пострадавшими от насилия несовершеннолетними, психологическое тестирование и обучение безработных совместно с разными ведомствами, и, конечно, работа с родными и близкими участников спецоперации.
Бесплатные услуги: по предварительной записи: 31-91-09 в рабочие часы. Можно узнать контакты филиалов. Консультации по различным запросам. По кризисным направлениям бесплатно.
Круглосуточные и экстренные службы, анонимно, на русском и якутском языке:
• Республиканский телефон доверия: 8-800-100-35-50 (включен в региональную систему 122, кнопка "6", далее кнопка "2"). Круглосуточно, анонимно, на русском и якутском.
• Всероссийский детский телефон доверия для детей, подростков и родителей: 8-800-2000-122. Центр является одним из четырех региональных операторов службы.
Сообщите на любой из номеров, если вы стали жертвой или очевидцем насилия над детьми и жесткого обращения с несовершеннолетними, круглосуточно. Специально обученные психологи спецотдела "Мобильная кризисная служба" примут обращение, окажут экстренное консультирование, передадут информацию в правоохранительные органы. Специалисты сопровождают всех детей во время следственных мероприятий. Также служба оказывает комплексное психологическое сопровождение пострадавшим детям и их семьям во время восстановления.
