Якутский военный гарнизонный суд начал слушания по делу о гибели военно-транспортного самолета. Следствие винит в крушении воздушного судна старшего лейтенанта Камиля Ахмедова, сообщает ИА YakutiaMedia со ссылкой на Якутск Вечерний.
19 декабря 2016 года военно-транспортный Ил-18 с 39 пассажирами и членами экипажа на борту разбился на подлете к Тикси. Полярной ночью самолет зацепил верхушку сопки и скатился по ее склону. Тяжелые травмы получили все, а один офицер-вертолетчик позже скончался. На скамье подсудимых оказался 27-летний руководитель полетов, старший лейтенант Камиль Ахмедов. Его обвиняют в том, что раньше времени приказал спуститься лайнеру на высоту 400 метров, где и произошло столкновение с сопкой.
Удивительно, но, как установила комиссия по расследованию причин аварии, экипаж Ил-18 не включил главный высотомер, который должен был предупредить об опасном сближении с землей. Ахмедов вины не признал, заявив, что на его карте вообще не был указан роковой хребет. В суде зачитали показания старшего воздушного радиста Владимира Петухова. Той ночью он осуществлял связь с руководителем полетов в Тикси Ахмедовым.
Из показаний Владимира Петухова:
"Руководитель полетов дал команду снизиться до эшелона 1550 метров. После занятия данной высоты экипаж доложил об этом руководителю полетов. Далее руководитель полетов подал команду к четвертому развороту снижаться до высоты 400 метров. Приняв данную команду, экипаж приступил к снижению. Заняв высоту, доложили об этом руководителю полетов. Последний подал команду: "Сохраняйте 400, четвертый (разворот) доложить". Спустя буквально несколько минут я почувствовал толчок. Еще через несколько секунд последовал еще один толчок, после которого началась сильная тряска, продолжавшаяся какое-то время.
Сознавать происходящее я стал уже после того, как самолет остановился. Я выбрался через окно, фюзеляж был разорван на три части, отделенные друг от друга. Я стал вытаскивать людей из самолета и укладывать на одеяло. Вытащив около трех-пяти военнослужащих, я почувствовал сильную боль в области ребер и лег на одеяло. Дальнейшие события помню смутно. Через какое-то время прилетел вертолет и начал эвакуацию людей в больницу в Тикси".
Кажется, вся суть дела кроется в том, какую команду дал руководитель полетов Ахмедов и как ее выполнил экипаж. Ахмедов приказывал снизиться до 400 метров к четвертому развороту, а экипаж это сделал раньше. Но руководитель полетов не стал поправлять пилотов, а приказал сохранять высоту. По словам радиста, высотомер все-таки был включен. Но почему он не предупредил звуковым сигналом об опасном сближении с землей, Петухов не знает. А тумблер высотомера, возможно, выключили спасатели, предположил радист. Однако, как уже было сказано, специальная комиссия установила: в темноте экипаж садился с отключенным высотомером.
Камиль АХМЕДОВ, подсудимый:
— На карте у экипажа был ограничительный пеленг по снижению до 600 метров. А на моей схеме посадки самолетов этого пеленга не было. Если экипаж видел, что на данном участке нельзя снижаться ниже 600 метров, он мог бы мне подсказать или сказать хоть что-нибудь. Наши схемы не совпадали. Еще раз говорю: у меня никаких ограничений по высоте не было. Согласно федеральным авиационным правилам, перед вылетом экипаж обязан был согласовать свои авиационные сборники с инструкцией по производству полетов того аэропорта, куда он вылетает. Без такого согласования самолеты запрещается выпускать, а экипажам вылетать. Этого экипаж не сделал. И нарушения пошли уже с этого момента.
Если бы экипаж согласовал со мной полетную информацию, выяснилось бы, что наши схемы не совпадают. Тогда бы были приняты соответствующие решения. В наших документах вообще не должно быть никаких различий. При полетах в горной местности экипаж должен был отработать маршрут на всем протяжении на картах разного масштаба, отметить все искусственные и естественные препятствия. Комиссия установила, что этого не было сделано.
На заседании гарнизонного суда были заслушаны и показания члена комиссии по расследованию причин аварии самолета Сергея Королева. Он сообщил, что спустя неделю после происшествия Ахмедову провели повторную аттестацию и установили, что его знания недостаточны для руководства полетами. Более того, комиссия определила, что допуск к руководству полетов старшему лейтенанту Ахмедову был выдан незаконно. Подсудимый с этим не согласился: все аттестации проходил вовремя и на "хорошо", обязанности исполнял на законных основаниях. Тут за него вступился даже прокурор: позже из материалов дела была исключена информация о незаконном получении Ахмедовым допуска. Возможно, причиной такого смягчения позиции следователя стал тот факт, что пришлось бы судить не только Ахмедова, но и тех командиров, кто посадил его за диспетчерский пульт. Удивительно, но ни к разработчикам ошибочной схемы посадки самолетов в Тикси, ни к экипажу, нарушившему целый ряд правил, у следствия вообще нет претензий. Так проще, когда во всем виноват один лейтенант.
