Диана Худаева: Большинство фильмов о Якутии снято с точки зрения белого человека

Не так давно творческая группа "Кун Оголоро" ("Дети Солнца") отсняла социальный ролик "Надежда на будущее". Эта реальная история о человеке со страшным диагнозом, который вынужден через день проходит процедуру диализа. Главный герой Гаврил Чемоханов сыграл самого себя. Многих, кто видел этот восьмиминутный фильм, он взволновал и, может быть, заставил задуматься над проблемой диализных больных. C гостьей ИА YakutiaMedia Дианой Худаевой, которая является режиссером социального ролика, мы поговорили о документальном кино, социальных роликах и зачем они нужны.

— Сейчас многие говорят о буме якутского кинематографа, даже название дали "Сахавуд". И тут на фоне всего этого появляется социальный ролик. Относительно новый жанр для якутских кинематографистов. Диана, как возникла идея создания ролика?

— Тему социального ролика мы не выбирали, нам ее предложили. С продюсером Сардааной Барабановой, кстати она автор уже нескольких документальных фильмов, связалась организатор социального проекта "Надежда на будущее" Наталья Каратаева. Ее проект объединяет активных пациентов. Наталья пережила трансплантологию. Почка ее отца, слава Богу, подошла. Так что она не понаслышке знакома с проблемой диализных больных. Наталья попросила поддержки, а мы ничем, кроме как создать фильм, помочь не могли.

Сначала мы думали снять документальный фильм, мы же не занимаемся игровым кино. Но потом я подумала, что документальное кино будет сложно смотреть и с прокатом будет непросто. Я вообще люблю тайские социальные ролики, периодически на них натыкалась в соцсетях. Они такие впечатляющие. И подумала, что такой формат лучше всего расскажет о проблеме. Несколько месяцев шел подготовительный период, и летом мы начали съемки.

Главного героя сыграл Гаврил Чемоханов. Он сам диализник. За основу сюжета была взята его история. Он сам себя играл. Но искать остальных героев было сложно. У нас люди суеверные, некоторые отказывались. Но есть баланс — есть люди понимающие и отзывчивые. Я очень благодарна всем, и актерам в том числе, кто согласился принять участие в этом проекте. Особенно благодарна детям.

— Сложно снимать социальный ролик?

— Это мой первый опыт. Актеры — профессионалы, кроме главного героя. Сложнее всего, наверно, было мне. Я была и режиссером на съемочной площадке, и звукорежиссером, и сценарий писала, и монтировала отснятый материал. Я там даже графику сама местами делала.

Прежде чем начать съемки, мы изучили тему — ознакомились с литературой, прочитали статьи, встретились с пациентами и врачами. Это же очень щепетильная тема. Чтобы не допустить никаких ошибок, консультировались с врачами по техническим вопросам, медицинским терминам и вообще как это происходит, чтобы максимально достоверно показать все. Потом писали сценарий. Тем более, это игровой сценарий, поэтому расписывали вплоть до кадра и готовили еще закадровый текст.

У нас был только один раз полный съемочный день. Все остальное время снимали вразброс, кто и когда сможет. Проект благотворительный, и все трудились бесплатно в свободное от основной работы время. Поэтому постоянно находились в режиме ожидания. И только вот один полный день нам удалось посвятить съемкам. Тогда нужно было и героев, и детей покормить. Нам предоставило обеды кафе "Блин House", а еще магазин "Развивайка" подарил детям из съемочной группы игрушки. Нам помогали также пациенты — возили нас.

— Еще подобные социальные ролики будете делать?

— Сейчас планируем серию социальных роликов. Идет подготовительный период. Второй ролик посвятим врачам, а третий будет о слабовидящих и слепых людях. Пока не знаю, какими они будут, есть кое-какие мысли.

— Ваш творческий тандем с Сардааной давно сложился?

— Полтора года тому назад. Тогда Сардаана предложила мне поработать на съемках фильма об Анабаре. Я сразу согласилась и поехала.

Я училась в Питере в Университете кино и телевидения, на кафедре телевизионной журналистики, а дипломная работа была связана с документальным фильмом. Потом пожила в Москве. Приехала сюда, в Якутск. Толком связей не было и не с кем было начинать что-то делать, пока Сардаана не пригласила. У меня всегда была мысль сделать фильм об оленеводе. Об этом думала даже, когда жила в Москве.

А в Якутске прошла школу новостной службы в национальной вещательной компании "Саха". Там режиссерская группа очень сильная, поэтому было чему учиться.

Сейчас я уволилась с НВК, чтобы полностью заняться проектами, совмещать очень сложно.

— Можно сказать, что Анабар стал некой отправной точкой для тебя?

— Наверно, можно. Мы ездили на съемки в Анабар много раз, и летом, и весной. Очень много кадров, много материала. Месяц уйдет только на просмотр материала. Из этого надо сделать хороший фильм. Для Анабара была другая идея — сделать просто презентационный фильм об улусе. Но потом нас затянуло, не хотелось в одном презентационном материале подавать все, это было бы скучно.

В Анабаре люди живут по-своему времени. Там природа все решает. Вот открылась она и пора ехать, и никто тебя не будет ждать, звонить, предупреждать. Потому что другого случая поехать в ближайшее время может и не будет. Люди там постоянно в контакте с природой. Они чувствуют каждое ее движение. При этом никто ничего не планирует. Там очень изменчивый климат. Поэтому всегда надо быть начеку. На Севере ничего от тебя не зависит.

— На документальном кино можно заработать?

— Документальное кино в принципе не прибыльное дело. Оно не может собирать кассы, так как у людей такое кино особого интереса не вызывает и никогда особо не вызывало. Государство должно вкладываться, поддерживать. Для нас нужна грантовая поддержка, а частных инвестиций в связи с кризисом и так становится меньше и меньше.

— Тогда чем тебя привлек это жанр?

— Он ближе к жизни, больше реальности. Интереснее. Общаешься с людьми, это не выдуманные персонажи, а реальные люди, их истории.

Вот до встречи с вами разговаривала с врачом-терапевтом. Она более 30 лет посвятила себя медицине. Я увидели образ врача, каким он должен быть. Человек вызывает восхищение преданностью, отношением к работе, к людям в первую очередь. Она открыла глаза на некоторые вещи, которые я не понимала до этого.

Или взять тех же анабарских оленеводов. У них совсем другая жизнь. А ведь мы живем в одной республике.

— Не возникало желания снять художественный фильм?

— Мы социальный клип очень долго готовили. Поэтому художественный фильм — это для меня серьезный шаг. Но документальный фильм лучше всегда. Художественное кино может выстрелить один раз, а документальное останется в истории. Там реальные события, реальное время.

— Твое мнение — с чем связан бум якутского кино?

Я уверена, что якутский кинематограф обязан единственному человеку – Михаилу Ефимовичу Николаеву. По его инициативе создан департамент по подготовке кадров. Даже несмотря на то, что говорят, что чьи-то дети там поступили и так далее. Но в центральных вузах через этот департамент учились и обычные ребята, среди которых и я. Появились квалифицированные операторы, например, Семен Аманатов. Он был практически единственным. А сейчас скольких он операторов еще вырастил, которые не имели возможность поехать учиться. Но он обучал ребят здесь, в АГИКиИ. Благодаря департаменту появились специалисты. Эта грамотная и дальновидная политика. Это во-первых.

Во-вторых, ребятам надо было как-то зарабатывать и реализовывать творческий потенциал, и они начали снимать фильмы и знали как это делать.

— Какая часть работы самая трудоемкая в подготовке фильма?

Монтаж. Съемки – это весело. Сценарий можно написать. В документальном кино очень сложен монтаж. Допустим, в игровом фильме раскадровка облегчает этот процесс, сцены все понятны. Минимальный набор кадров из разных точек, и ты выбираешь самый удачный. А в документальном кино у тебя нет раскадровки. Нет четкого сценария. Во время монтажа рождается фильм, выстраивается сценарий. Отснятый материал просматриваешь и выстраиваешь. Например, фильм об Анабаре только созревает. Хочется хорошо его сделать.

Съемки могут длиться два дня, а постпродакш, то есть обработка материала, может длиться два года.

— По-твоему что такое якутский документальный фильм?

— О Якутии снято очень много фильмов, еще в советские времена. Тогда была хорошая школа документального кино и высокая конкуренция. Правда, смущает то, что большинство этих фильмов о Якутии снято с точки зрения белого человека. Как-то смотрела хронику и услышала фразу "Эвенк – тоже человек". Названия не помню, но эта был фильм Иркутской киностудии.

У нас документальное кино – это рассказ о жизни человека, хроника событий и больше этнографическая документалистика. То что мы делаем — это взгляд изнутри. А другие постоянно ищут проблемы — посмотрите в каких условиях они вынуждены жить, а мы же сами в таких условиях живем, нормально. С одной стороны, может, это и плохо, так как наш взгляд замылен на самих себя, но с другой стороны, в наших фильмах нет претенциозности, как у западных кинодокументалистов. Нам и общаться легче, мы сами про себя делаем фильм, на якутском разговариваем. Мы больше можем понять, чем иностранцы.

У большинства документальных фильмов есть две версии: телевизионная и фестивальная. Телевизионная версия – для простоты восприятия зрителя используется закадровый текст. А фестивальное кино всегда построено на лайфах и интервью. Сейчас в документальное кино внести что-то свое крайне тяжело, потому что все придумано до нас. Но можно. В документальном кино главное – это тема и сюжет. А тем в Якутии хватает.

ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ:

Сахамин Афанасьев: Якутия – это единый комплекс природных богатств