Суд может признать сделку купли-продажи недействительной, если докажет, что человек в момент ее заключения не отдавал отчета в своих действиях. Тонкости судебно-психиатрической экспертизы раскрыл адвокат Михаил Салкин.
Разъяснения эксперта актуальны на фоне недавнего громкого решения Верховного суда по иску певицы Ларисы Долиной.
По словам специалиста, поскольку "вернуться во времени" невозможно, психическое состояние реконструируют по материалам дела. Ключевую роль играют медицинские карты, данные о лечении и назначенных препаратах, а также показания свидетелей, относящиеся к интересующему периоду.
Чем больше времени прошло с момента события и чем меньше осталось документов, тем выше риск — таких случаях ответ экспертов может стать лишь вероятностным, а иногда они и вовсе признают, что установить истинное состояние задним числом не представляется возможным.
Порядок проведения такой экспертизы строго регламентирован приказом Минздрава России, отмечает адвокат. Однако, как он подчеркивает, для суда заключение, хотя и значимо, не имеет заранее установленной силы.
Известны случаи, когда судья, не соглашаясь с выводами специалистов, назначал повторное или дополнительное исследование. При этом по делам о признании сделок недействительными подобная экспертиза является обязательным этапом, добавил эксперт в комментарии RT.
Из определения Верховного суда, 16 декабря разрешившего спор между Ларисой Долиной и Полиной Лурье и закрепившего право собственности за покупателем квартиры, следует, что певица в момент продажи недвижимости находилась в измененном психическом состоянии.
Согласно документу, у Долиной было диагностировано расстройство адаптации. Долина в результате была лишена "способности к полноценному осмыслению направленности и смысловому содержанию действий неустановленных лиц, прогнозированию возможных последствий своих действий в юридически значимых обстоятельствах".
Специалисты установили, что во время заключения сделки артистка находилась в состоянии неконтролируемого стресса. Ее главным побуждением, по версии экспертов, было не рациональное решение, а острая необходимость "вернуть себе чувство безопасности".
