Угон самолета. Фото: Из архива

Август 1990 год. Заключенные угнали самолет из Якутии в Пакистан

В самолете по маршруту Нерюнгри - Якутск с пассажирами и экипажем 15 заключенных и трое конвоиров

Заключенные временного изолятора города Нерюнгри захватили гражданский самолет и угнали его в Пакистан. 15 заключенных этапировали в Якутск самолётом Ту-154. Через пять минут на пульт командира самолёта поступил сигнал "опасно". Террористам удалось пронести на борт самолёта обрез, который передал бандитам один из друзей главаря угонщиков Владимира Евдокимова через охранника за деньги. За бомбу они выдавали кусок хозяйственного мыла, сообщает ИА YakutiaMedia.

19 августа 1990 года был теплый летний день, молодой экипаж пассажирского лайнера Ту-154 выполнял регулярный рейс 4076 по маршруту Нерюнгри — Якутск. В самолете вместе с 85 гражданскими пассажирами должны были лететь 15 заключенных и трое конвоиров. В то время ни у кого не возникало особой тревоги в связи с тем, что в самолете рядом с законопослушными гражданами перевозят осужденных из нерюнгринского временного изолятора, такая практика была не в новинку, их частенько этапировали в Якутск без наручников, главное требование — обеспечить некоторую дистанцию от обычных пассажиров.

Фотография в пакистанской газете захватчиков самолета

Фотография в пакистанской газете захватчиков самолета. Фото: автор неизвестен

Захват самолета

Спустя 10 минут после взлета стюардесса Татьяна Шарфагалиева выглянула в салон и увидела у одного из заключенных "обрез" в руках, после чего нажала тревожную кнопку и подала сигнал опасности. Чуть позже она сама постучалась в дверь пилотской кабины, с запиской в руках. В записке было нацарапано:

"Девочки! Передайте командиру… взорвем все… только без паники. Прошу прощения, но у нас нет другого выхода. Лучше смерть, чем такая жизнь".

По инструкции к захватчикам должен был выйти командир экипажа Анатолий Листопадов. При этом он должен был взять с собой пистолет и попытаться обезвредить преступников. Если что-то случится с командиром — его должен был заменить второй пилот. Но второй пилот в экипаже, Сергей Турьев, был слишком молод. Инициативу взял на себя бортинженер Алексей Камошин, который был самым старшим по возрасту и сказал командиру: "Толя, давай пойду я".

В салон Алексей Камошин пошел в нарушение инструкции без пистолета. Увидев его заключенный Андрей Исаков приставил обрез к виску женщины с ребенком. Главарь угонщиков, 28–летний Владимир Евдокимов, держал в руках проводки взрывного устройства, спрятанного в сумке. Трое сопровождавших зэков конвоиров держали на изготовку автоматы. Евдокимов потребовал, чтобы конвой сложил оружие. Камошин, оценив ситуацию, обернулся к конвоирам и попросил выполнить это требование. Но тут произошло непредвиденное: сержант Сергей Борщ случайно нажал на курок.

Алексей Камошин, бортинженер:
— Я растерялся, что делать? Оставаться успокаивать террористов или бежать к экипажу, потому что может случиться разгерметизация и аварийная посадка, при которой бортинженер жизненно необходим экипажу. Как ни странно, но разрядил обстановку один из преступников: "Не волнуйся, три патрона у них холостые", — были его слова. После этого, с разрешения командира воздушного судна, один из террористов проник в кабину, где просидел с нами весь полет, изредка меняясь "на посту" с другим преступником.

Спустя 1 час 45 минут самолет снова сел в Нерюнгри: преступники потребовали привести из ИВС еще двух своих подельников.

начальник Нерюнгринского отдела КГБ Сергей Шестаков

начальник Нерюнгринского отдела КГБ Сергей Шестаков. Фото: YakutiaMedia

Антитеррористический план "Набат"

А на земле тем временем осуществлялся предусмотренный в таких случаях антитеррористический план "Набат". В аэропорт была доставлена группа захвата из Якутска, а также стянут личный состав Нерюнгринского УВД, пожарной охраны, других спецподразделений.

Преступники тем временем не хотели выпускать экипаж на землю. Камошину удалось уговорить захватчиков, выйти и заправить машину. На земле он увидел группу захвата, она намеревалась штурмовать самолет. Здесь же находился и начальник Нерюнгринского отдела КГБ Сергей Шестаков, который, по сути, отменил штурм неподготовленного спецназа и сохранил жизни пассажирам.

— Я у них поинтересовался, — рассказывает Алексей Камошин, — а вы тренировались на таком типе самолета? Нет, говорят. А как же вы будете его штурмовать, спрашиваю? Мы-то хоть регулярно проводим тренировки по плану "Набат", знаем, что делать. А вы как справитесь? Ведь попади, к примеру, пуля в крыло — пожар неминуем: там керосин…

Страна в тот момент еще была под впечатлением от штурма самолета, который пыталась угнать музыкальная семья Овечкиных из Иркутска. Группа захвата тогда ворвалась в салон через технологические люки. В результате штурма были убиты пассажиры.

Прилетел в Нерюнгри и заместитель Председателя КГБ ЯАССР Леонид Жураковский. "Вот он нам тогда помешал, заявив: "Ведите ко мне Евдокимова, я с ним сам поговорю", — вспоминает Шестаков. Однако никаких переговоров между Жураковским и Евдокимовым не сложилось. Обстановка еще больше накалилась. Они потребовали, чтобы им, кроме раций, бронежилетов и оружия, предоставили парашюты для внезапного десантирования.

— Слушай, говорю я Евдокимову, — вспоминает Камошин, — с ТУ-154 никто не прыгает. Тебя просто размажет о борт. А если мы снизим скорость до той, при который можно прыгать, самолет попросту рухнет.

От затеи с парашютами преступники отказались. Получив остальное из затребованного (два автомата, два пистолета Макарова, семь бронежилетов и три радиостанции), они освободили всех женщин, стариков и детей. В самолете остались только мужчины – 29 человек. Плюс семь членов экипажа (из них – две стюардессы) и одиннадцать угонщиков.

Стюардессы рейса Наталья Филипенко и Татьяна Шарфаргалиева

Стюардессы рейса Наталья Филипенко и Татьяна Шарфаргалиева. Фото: Юрий Гейко, "Комсомольская правда"

Нерюнгри — Красноярск — Ташкент

Первоначально преступники планировали лететь в Новосибирск, но затем передумали: дескать, там могут быть "сюрпризы". Поэтому самолет взял курс на Красноярск. Оттуда, сделав полную заправку, борт ушел на Ташкент.

В Ташкенте самолет ждали бойцы группы "Альфа". Опять возник разговор о штурме. Местные специалисты предлагали через систему кондиционирования пустить в самолет газ. У Камошина как у бортинженера спросили, может ли он открыть систему кондиционирования. Но тут сработала мудрость бойцов группы "Альфа": они посчитали этот способ опасным, поскольку газ действует на всех по-разному, могут начаться паника и стрельба. От захвата снова было решено отказаться. Ясно было одно — преступники намерены лететь за рубеж. Бойцы "Альфы" посоветовали пилотам уговорить угонщиков сесть в Индии, в Дели: там уже находились бойцы этого спецподразделения. Также им посоветовали всеми способами отказаться от посадки в Афганистане.

Татьяна Шарфагалиева, бортпроводник:
— Были моменты, когда преступники вели себя агрессивно, в иные случаи они, напротив, хорошо относились к пассажирам. Когда в Красноярске нас не обеспечили едой, преступники из своих припасенных мешков с провизией делились с пассажирами. Ну и то, что отпустили женщин и детей. Правда, лидеры — Исаков и Евдокимов — вели себя настороженно, агрессивно. Они по самолету рассредоточились, прекрасно знали, где у нас запасные люки, через которые можно проникнуть с улицы в самолет.

В Ташкенте пришлось переночевать. Преступники разрешили экипажу отдохнуть в профилактории. В самолете остался только второй пилот Сергей Турьев: следить за системой кондиционирования. Там же, в Ташкенте, к экипажу присоединились местный пилот-инструктор Кайгысыз Атабаев и бортрадист Александр Лебедев, свободно владеющий английским языком (на Ту-154 радистов нет). С ними произошел курьез: их "выдернули" прямо из дома, ни о чем не предупредив.

Экипаж покидает ВС в аэропорту Нерюнгри

Экипаж покидает ВС в аэропорту Нерюнгри. Фото: автор не известен

Посадка в Карачи

Из Ташкента вылетали в неизвестность. Министр иностранных дел СССР Эдуард Шеварднадзе вел переговоры, чтобы нашему самолету дали посадку в какой-нибудь из ближневосточных стран. Между тем, самолет уже шел в воздушном пространстве Пакистана. В воздухе появились два истребителя. Бортрадист вел с ними переговоры, объяснял, что это захваченный террористами советский гражданский самолет. Утром 20 августа самолёт с оставшимися на борту 36 заложниками и 11 террористами приземлился в городе Карачи. Над аэропортом этого города лайнер кружил более полутора часов — местные власти отказывались принимать самолёт и даже угрожали сбить его силами ПВО.

Татьяна Шарфагалиева, бортпроводник:
— Когда мы пересекли границу Индии и Пакистана, буквально через две минуты над нами повисли два истребителя. Вся надежда была только на нашего англоговорящего штурмана из Ташкента, он говорил: "Нам нужна посадка, это гражданский самолет, захваченный террористами, помогите". Пакистан нам до последнего не давал посадку. Штурман на английском объяснял, что на борту женщины, дети, пожалуйста, не стреляйте, помогите, дайте посадку, у нас уже вырабатывается топливо и, в итоге, в Пакистане мы сели сами.

Угонщиков в Пакистане встретили, как родных: обняли, расцеловали, предложили положить автоматы, пригласили в машину и увезли в местную тюрьму. Дальше их жизнь превратилась в кошмар.

Экипаж рейса 4076 Нерюнгри-Якутск, 1990

Экипаж рейса 4076 Нерюнгри-Якутск, 1990. Фото: YakutiaMedia

Чем все закончилось

Верховный суд Пакистана вынес приговор уже через семь дней: террористов должны были повесить. Одного из них, Сергея Сапова, судебный вердикт привел в шоковое состояние, и он повесился сам. Остальных власти разбросали по тюрьмам четырех городов. Условия содержания там были не лучше, чем в советских СИЗО: бандит Владимир Петров скончался от инфаркта, а его подельник Сергей Шубенков свел счеты с жизнью.

Когда к приговоренным пропустили сотрудников советского посольства, один из них сказал: "Знал бы, что в Пакистане действуют такие законы, лучше бы отсидел на сибирских нарах".

Интересно, что заключенные пакистанцы относились к нашим соотечественникам вполне дружелюбно. Им нравилось, что русские и украинцы сразу же принялись изучать язык урду, а Андрей Исаков и Алексей Боблов даже приняли ислам.

Через пять лет Верховный суд Пакистана смилостивился над террористами, заменив им смертную казнь вначале на пожизненное заключение, а потом на 14 лет тюрьмы. Все эти годы МИД и Генпрокуратура СССР, а потом и России добивались выдачи преступников. Но на родину они смогли вернуться только после того, как в 1998 году президент Пакистана Рафик Тарар в честь 50-летия независимости страны амнистировал угонщиков самолета.

Бортинженер Алексей Камошин

Бортинженер Алексей Камошин. Фото: Юрий Гейко, "Комсомольская правда"

Исакова и Боблова вернули в СИЗО Нерюнгри. В Хабаровскую тюрьму этапировали Молошникова, Хаченко, Евдокимова и Сомова. Везли на родину террористов, помня их прошлые "подвиги", на разных самолетах.

В 2007 году телекомпания НТВ сняла документальный фильм "Воздушная тюрьма" из цикла передач "Следствие вели..." с Леонидом Каневским:

Вот еще один любопытный факт: В 1990 году в СССР было зарегистрировано 32 попытки угонов самолетов. А еще, несмотря на очевидный кризис в стране, это был последний год золотого времени гражданской авиации — в России перевезено авиапассажиров в 5,5 раз больше, чем в КНР, а уже в 2009 г. – в 4,9 раз меньше.

источники:
http://news.ykt.ru/article/26983
http://nvpress.ru/society/12357
http://www.1sn.ru/41757.html
http://www.kommersant.ru/doc/208500

11.08.2017

© 2005—2017 Медиахолдинг PrimaMedia